Славина Ирина Георгиевна

История первая. «Анна»

 

Как только эта красивая женщина переступила порог моего дома, я содрогнулась. Я почувствовала сильнейшее давление на свое биополе – оно пошло волнами и мягкой рябью, как поверхность озера при сильном дожде. Многолетняя привычка сразу, еще на пороге, проводить просмотр биополя посетителя, опять не подвела – я ясно увидела внутри этой женщины другую, спрятавшуюся в ней наподобие русской матрешки. «Анна» - представилась дама и улыбнулась. Та, которая была внутри, насмешливо посмотрела на меня и развернулась ко мне спиной.

Анна рассказала жуткую историю своей жизни. Когда она заканчивала школу, и до выпускного бала оставались считанные дни, ее поймали в подъезде своего дома двое одноклассников и изнасиловали. Дело замяли, а «детишки», которые на университеты и так не рассчитывали, отправились служить в армии. Так резко началась взрослая жизнь Анны. Городок, в котором она жила, небольшой, всего три школы, и весть о ее несчастье быстро стала достоянием «добросердечной» общественности. Анна не могла даже выйти из дома, чтобы не попасть под перекрестный «обстрел» издевательских взглядов и расспросов злорадствующих старух – любительниц замазать грязью любое честное имя. Больше всего Анну поражало то, что ее, потерпевшую, истерзанную мерзавцами, чистую девочку, никто не жалел! Ее тут же ввели в ранг «шлюхи», «проститутки», появились даже «свидетели» ее развратного поведения. Сплетни росли. Однажды Анна не выдержала и вскрыла себе вены…Но, наверное, ей очень хотелось жить, и нанести себе окончательный, смертельный порез Анна не смогла. Через несколько дней, ночью, родители вывезли девочку в Москву, где она и живет в настоящее время.

Возможно, через какое-то время, эта ситуация перестала бы быть для Анны болезненной. Время лечит. Как говорили наши предки:«Тело заплывчато, дело забывчато!» Но судьба преподнесла ей еще один удар – Анна в ее 16 лет была беременной! По совету подружек, а маме она побоялась рассказать, Анна пошла к женщине, которая занималась «подпольными» абортами. Девочка, сгорая от стыда, забралась на обеденный стол, закрыла глаза и стала ожидать сильной боли. Но боли не было. Чувствовалось, что женщина что-то залила ей вовнутрь и приказала одеваться. Анна открыла глаза и закричала от ужаса – между ее ног стояло чудовище! Изо рта страшного существа струйками сочилась кровь, бессмысленные глаза были сдвинуты к переносице, а толстые кривые пальцы ковыряли кровоточащую десну. «Не бойся, девочка, - сказала женщина, - это моя дочь. До 10 лет она была нормальным ребенком. А потом… как будто кто испортил… Сейчас ей 17. Ничего плохого она тебе не сделает.» Женщина бережно обняла несчастную дочь за плечи и увела в кухню.

Ночью у Анны произошли искусственные роды. В дикой боли она корчилась на унитазе и чувствовала, как куски чего-то живого плюхались в воду, обдавая ее брызгами.

Когда все закончилось, Анна последний раз посмотрела на останки своего ребенка и на секунду ей показалось, что вдруг из кровавого месива слепилось лицо дочери акушерки, глаза ее были осмысленными и смеялись… Анна быстро спустила воду и поплелась в спальню, мечтая только об одном – все скорее забыть!

Прошли годы. И еще годы… И еще… Анна дважды выходила замуж, но детей у нее больше не было. Она много лечилась, отмаливала грехи даже в Иерусалиме, но все было тщетно.

Когда мы с ней познакомились, ей было 46 лет. Мысли о детях давно уже оставили Анну. Но в последнее время она почувствовала в себе явное присутствие другого существа. Она четко знала, что это женщина, сильная, властная, требовательная. Очень быстро эта внутренняя женщина подчинила ее себе, и Анна потеряла свою сущность. Она не просто стала агрессивной, нетерпимой – ее постоянно тянуло укусить человека до крови и почувствовать эту кровь на языке, ей нравилась чужая боль и она старалась ее причинять. А перед глазами все чаще стала возникать кровавая маска девушки-инвалида, дочери акушерки. И каждый раз Анна видела, как больная, стоя между ее ног, что-то вытягивала из нее и засовывала в свой окровавленный рот…

После ее рассказа я поняла, кого я увидела внутри Анны в первые минуты нашего знакомства.

Настоящая магия, как и погода, часто абсолютно непредсказуема. Даже сама мысль о том, что кто-то может подчинять себе Высшие Силы, не просто абсурдна, но и маниакальна. И если человек утверждает, что он равен Высшим Силам или даже повелевает ими, то он психически болен и его нужно лечить, ибо он опасен для окружающих. Мы можем призвать Высшие Силы, просить их о помощи и поддержке и, слава Богу, если они согласятся нам помочь! Когда я провожу обряды снятия порчи, особенно, если это порча по-настоящему тяжелая, то всегда заранее спрашиваю Ангела-хранителя порченного человека, что именно мне делать, как и когда проводить обряд. И, даже получив исчерпывающий ответ, я все равно никогда не знаю, как будет вести себя дурная энергоинформационная сущность, покидая человека. Это всегда риск!

Сначала вся процедура снятия порчи с Анны не предвещала никаких сюрпризов. Все шло на удивление гладко, и я легкомысленно расслабилась, стала улыбаться и даже шутить. Что ж, все симптомы удачно проведенного обряда были налицо.

И вдруг Анна закричала. Волосы у нее на голове стали обугливаться, как от огня, белки глаз пожелтели. Она стала хрипеть… Тут я пожалела, что я не священник – нужных молитв я не знала! Анна извивалась на полу, выкрикивала какие-то проклятия то басом, то писклявым голоском. Уфф… Слава Богу! С такой ситуацией я уже сталкивалась – это нестрашно. Я быстро перетащила «демона» сначала в себя и сразу почувствовала вкус крови во рту. Соседство с моей чистой сущностью «демону» не понравилось, и он стал метаться. В голове слышался настоящий топот и отчаянный писк, схожий с писком мыши, попавшей в мышеловку… Дальше было делом техники.. Закатанную в воск порчу мы сначала полностью растопили, а потом и уничтожили…

Анна сидела на полу и плакала. Осталось поставить защиту. Потом мы обе выпили по 30 гр. заговоренного церковного кагора…Все кончилось благополучно. После ее ухода я самым внимательным образом осмотрела свое биополе. Надо же – ни царапины, ни повреждения, ни пятнышка! Ура!!!